Я читала один детектив, где сыщик досконально и не по одному кругу изучает…

Я читала один детектив, где сыщик досконально и не по одному кругу изучает материалы трех дел, пытаясь найти связь между ними и доказать, что их совершил один человек, но связи этой он никак не находит.
До тех пор, пока его не осеняет: связью может быть то, что не передается описаниями мест преступления, повреждениями жертв, и всем, что доступно было авторами этих описаний. Так он догадывается, что триггером выступал запах, который вызывал в памяти преступника его сильнейшие переживания.

Дэниел Стерн говорил, что в жизни ребенка наступает момент, когда он становится речевым существом, и это огромное приобретение - теперь у него есть средство связи с большинством людей; и огромная потеря, которая тем больше, чем менее освоенный им язык (и словарь) может передать его индивидуальные переживания - ощущения, эмоции, мысли и ассоциации.

Я общаюсь с ИИ и поэтому много размышляю о нем, поскольку он фантастически много знает, и парадоксальным образом моей сильной картой становится то, что он (пока или никогда?) не может узнать: например, переживание усталости; или опыт наблюдения за полетом птицы в небе; или чувство, с которым смотришь на фотографию того, когда никогда больше не увидишь.

Теодор Райк писал, что для того, чтобы понять пациента, аналитику нужно иметь чувствительность к широчайшему диапазону своих переживаний (пациенты-то разные), и находить сходные с тем, что пациент чувствует. Следовательно, Райку это удавалось.

(Для тех, кто не знает, кто такой Теодор Райк - это человек, встреча с которым вдохновила Нэнси Мак-Вильямс на занятия психоанализом).

Итак, ценнейшим аспектом идентичности становится то, что авторитарным воспитанием всегда отвергалось ("мало ли что тебе пришло в голову") и это может породить совсем другие отношения человека с самим собой, человека с его творениями и человека с другими людьми.

Спасибо за внимание. 1